Материал подготовлен магистрантом 2 года обучения направления "Русская литература"
ЛОШАКОВСКОЙ АНАСТАСИЕЙ КАЗИМОВНОЙ
Лекция: Русская литературная критика XX
века: периодизация, основные тенденции и проблемы
Вопросы к лекции:
1.
Периодизация и ключевые этапы развития русской литературной критики XX века
2. Основные
тенденции и методологические подходы: от символизма до постмодернизма
3. Ключевые
проблемы: критика в условиях несвободы, утрата аудитории, современный кризис
жанра
Список литературы
1. Голубков М.М. Утраченные альтернативы:
Формирование монистической концепции советской литературы. 1920–1930-е годы. –
М., 1992. (Ключевая работа по периодизации и идеологизации критики).
2. Голубков М.М. История русской литературной
критики XX века (1920–1950-е годы): учеб. пособие. – М., 2008.
3. Прозоров В.В. Власть и свобода
журналистики. – Саратов, 2005. (Содержит анализ языка критики как инструмента
власти).
4. Прозоров В.В. Другая реальность: Статьи о
русской литературе. – Саратов, 2005. (Раскрывает концепцию «внутреннего» и
«внешнего» подходов).
5. Прозоров В.В. (ред.) История русской
литературной критики: Учебник для вузов. – М., 2002. (Коллективный труд, дающий
системное представление, с ключевыми разделами от Прозорова).
Введение
Русская литературная критика XX века — это уникальный феномен, отразивший в
своей эволюции все трагические повороты и идеологические бури эпохи. Она прошла
путь от яркого расцвета Серебряного века и жесткой идеологизации советского
периода до обретения новой свободы и новых проблем в конце столетия. Изучая эту
эволюцию, мы наблюдаем не только смену методов и тем, но и борьбу за саму
возможность независимой мысли, право на эстетическую и нравственную оценку
художественного слова.
Вопрос 1. Периодизация и ключевые этапы
развития русской литературной критики XX века
Развитие литературной критики в XX веке
можно разделить на четыре крупных этапа, каждый из которых совпадает с
радикальными изменениями в политической и культурной жизни страны.
Первый этап (1900-е – конец
1920-х гг.) – эпоха «великого синтеза» и революционного перелома. Это
время параллельного существования и острой полемики между наследниками русской
«великой критики» XIX века (народники, марксисты) и новаторами Серебряного
века, для которых критика стала частью художественного творчества и
философского высказывания. Такие фигуры, как В. Розанов, Д. Мережковский, Вяч.
Иванов, А. Белый, поднимали критику до уровня религиозно-философского эссе,
рассматривая литературу в контексте мистических и культурологических идей.
После 1917 года наступает короткий, но невероятно насыщенный период
революционного авангарда, когда действуют «левые» критики (О. Брик, В.
Шкловский, Б. Арватов), отстаивающие формальный, социологический и
производственный подход к искусству.
Второй этап (1930-е – середина 1950-х
гг.) – эпоха тотальной идеологизации и унификации. С утверждением метода
социалистического реализма и созданием единого Союза писателей критика
полностью превращается в инструмент государственной культурной политики. Её
главными функциями становятся не анализ, а «разоблачение» (враждебных классово-чуждых
влияний) и «руководство» (указание верного пути писателям). Критики (В.
Ермилов, А. Щербаков) выступали как чиновники, оценивавшие произведения по
критериям партийности, народности и идейной выдержанности.
Третий этап (середина 1950-х – середина
1980-х гг.) – «оттепель», «застой» и феномен «шестидесятничества». После смерти Сталина критика
становится полем для осторожного, но важного интеллектуального и эстетического
прорыва. В рамках официальной печати действуют «новомирские» критики (А.
Макаров, В. Лакшин, И. Виноградов), отстаивавшие право на искренность, внимание
к частному человеку и нравственные критерии в литературе (на примере творчества
А. Солженицына, В. Шукшина, Ю. Трифонова). Параллельно возникает мощный пласт
«самиздатовской» и эмигрантской критики (Г. Струве, В. Вейдле, А. Синявский),
свободной от идеологического диктата.
Глеб Петрович Струве — русский поэт, литературный критик и литературовед,
переводчик, деятель русской эмиграции. Родился 19 апреля (1 мая) 1898 года в
Санкт-Петербурге. Сын философа, историка, экономиста, общественного и
политического деятеля П. Б. Струве.Окончил Выборгское коммерческое училище в
Петрограде (1916В 1919 году вместе с отцом переехал в Великобританию. Окончил
Оксфордский университет. занимаясь журналистикой и сотрудничая в русских
эмигрантских изданиях.
С 1947 года жил в США. Был профессором
кафедры славянских языков и литератур Калифорнийского университета в Беркли,
читал лекции в Колумбийском, Гарвардском, Вашингтонском, Колорадском и других
университетах США и Канады. Регулярно печатал в американских, английских и
зарубежных русских газетах, журналах и альманахах статьи, рецензии, обзоры
русской литературной жизни.
Автор «Истории русской советской
литературы» (1935), перевёденной на несколько языков. Самое известное сочинение
— книга «Русская литература в изгнании» (Нью-Йорк, 1956; 2-е изд. — Париж,
1984) — первый опыт исторического обзора литературы русского зарубежья.
Владимир Васильевич Вейдле — эмигрантский литературный критик, историк искусства и
публицист. Родился 1 (13) марта 1895 года в Санкт-Петербурге. В 1912 году
окончил немецкое Реформаторское училище, где преподавание было на немецком
языке, за исключением русской истории, Закона Божьего и русской литературы. 1921–1924
годах преподавал в Петроградском университете, будучи доцентом кафедры истории
и западного искусства. В 1924 года покинул СССР. Сотрудничал в эмигрантских периодических
изданиях («Вестнике русского студенческого христианского движения»,
«Православной мысли», «Современных записках», «Новом журнале» и др.).
Написал большое число статей, заметок и
рецензий о русских писателях и поэтах (А. А. Ахматовой, А. А. Блоке, И. А.
Бунине и др.).
Критиковал модернизм и формализм в
литературе и искусстве, считал эстетическим идеалом «петербургскую поэтику»
(Ахматова, Н. С. Гумилёв, О. Э. Мандельштам).
Изложил общую концепцию литературы
русской эмиграции в книге «Традиционное и новое в русской литературе XX века»
(1972).
Андрей Донатович Синявский (литературный
псевдоним — Абрам Терц) — русский писатель, литературовед и критик, диссидент,
политзаключённый. Был одним из ведущих литературных критиков журнала «Новый
мир», главным редактором которого являлся Александр Твардовский. Автор
литературоведческих работ о творчестве Максима Горького, Бориса Пастернака,
Исаака Бабеля, Анны Ахматовой. эмиграции Синявский написал и опубликовал книги
по материалам своих лекций: «Опавшие листья В. В. Розанова» и «Иван-дурак.
Очерк русской народной веры», а также автобиографический роман «Спокойной
ночи».
В 1970-е годы, в эпоху «застоя»,
возникает феномен «тихой» или «филологической» критики, углубленной в текст и
избегающей острых социальных тем. Четвертый этап (вторая половина
1980-х – 1990-е гг.) – перестройка, гласность и постсоветский период. Границы
между официальной и неофициальной критикой рушатся, публикуются запрещенные
ранее работы. Однако с исчезновением цензуры и идеологического каркаса критика
теряет свой огромный общественный резонанс и статус «властителя дум»,
превращаясь в одну из многих профессиональных сфер на стремительно
коммерциализирующемся медиа-рынке, что порождает новые проблемы
самоопределения.
Согласно
концепции М.М. Голубкова, (тезис о «утраченных альтернативах»)периодизация русской критики XX века —
это история постепенного сужения поля интеллектуальной свободы до состояния
жёсткой монополии и последующего мучительного его расширения. Первый период
(1900-е – 1920-е годы) был эпохой критического плюрализма, когда в острой
полемике сошлись религиозно-философская, социологическая, формальная и другие
школы мысли. Критика воспринималась как полноценная часть литературы и
философии. Однако уже в конце 1920-х годов, как показывает Голубков, этот
плюрализм был признан идеологически неприемлемым. Наступает второй, центральный
период (1930-е – середина 1950-х) – время формирования
государственно-монополистической критики. Аппарат Союза писателей, метод
социалистического реализма и принцип партийности создали систему, где критика
выполняла не аналитическую, а карательно-руководящую функцию. Её задача
сводилась к проверке литературы на соответствие догматам, а все иные подходы
(формальный, социологический в неортодоксальном виде) были уничтожены как
«буржуазные» или «вульгарные». Третий период (от «оттепели» к «перестройке»)
стал долгим и противоречивым процессом восстановления альтернатив. Внутри
официальной критики зарождаются островки гуманистической мысли («новомирская»
линия), в эмиграции и «самиздате» развивается свободная критика, а с конца
1980-х происходит взрывной возврат к плюрализму, который, однако, уже не мог
восстановить утраченную цельность культурного пространства и столкнулся с
новыми вызовами коммерциализации всех общественных и литературных процессов.
Вопрос 2. Основные тенденции и
методологические подходы: от символизма до постмодернизма
На протяжении века в русской критике
сосуществовали и боролись несколько ключевых методологических тенденций. Религиозно-философская
и культурологическая критика, унаследованная от Серебряного века (Н.
Бердяев, С. Булгаков, позже – С. Аверинцев, В. Непомнящий), рассматривала
литературу как выражение национального духа, вечных религиозных вопросов и
метафизических поисков. Её главным предметом была русская классика (Пушкин,
Достоевский, Гоголь), трактуемая в контексте христианской антропологии.
Кардинальным антиподом этой линии в
первой трети века была формальная школа (ОПОЯЗ), представители
которой настаивали на изучении «литературности» — специфических приемов,
делающих текст художественным.
ОПОЯЗ (Общество изучения поэтического
языка) — научное объединение, созданное в Петрограде и Москве в 1916–1918 годах
филологами. В разное время членами ОПОЯЗа состояли или соотносились с ним
литературоведы и лингвисты Ю. Н. Тынянов, В. Б. Шкловский, Б. М. Эйхенбаум и
другие.
Некоторые достижения участников ОПОЯЗа:
В. Б. Шкловский (1893–1984) —
учёный-филолог, писатель и поэт. В его работах «Воскрешение слова» (1914), «О
поэзии и заумном языке» и «Искусство как приём» (1917), «Розанов» (1921)
заложены теоретические основы русского «формального метода».
Б. М. Эйхенбаум (1886–1959) — филолог,
теоретик литературы, автор работ, связанных с творчеством русских классиков.
Наиболее известны его работы, в том числе связанные с «формальной школой»:
«Мелодика русского языка» (1922), «Вокруг вопроса о формалистах» (1924), «Мой
временник» (1929).
Ю. Н. Тынянов — исследовал в области
жанра. В статьях В. Шкловского, Ю. Тынянова, Б. Эйхенбаума (например, в
сборнике «Поэтика кино», 1927) обнаруживается чёткое представление об искусстве
как знаковой системе
Их идеи, хотя и были в СССР надолго
забыты, оказали огромное влияние на мировое литературоведение. Социологический
подход, в разных своих формах, был едва ли не самым влиятельным на
протяжении всего советского периода. Если в 1920-е годы это была
вульгарно-социологическая школа В. Переверзева, сводившая творчество к
классовому происхождению автора, то позже — обязательный анализ «типических
характеров в типических обстоятельствах» в рамках соцреализма. В противовес ему
в эпоху «оттепели» и «застоя» мощной тенденцией становится нравственно-гуманистическая
(«новомирская») критика, которая оценивала литературу по шкале человеческой
правды, искренности и моральной ответственности. Её героем был «частный
человек», а главным критерием — совесть.
В поздне- и постсоветский период
происходит «возвращение» и освоение ранее запрещенных методов: структурализма,
семиотики (Ю. Лотман, московско-тартуская школа), герменевтики, а затем и
постмодернистской критики. Последняя (М. Эпштейн, В. Курицын) воспринимала
текст как игру языков, интертекст, отвергая поиск единой истины и обращаясь к
маргинальным практикам и массовой культуре. Таким образом, основной тенденцией
века можно считать постоянный диалог и конфликт между внеэстетическими
подходами (идеологическим, социологическим, этическим), видевшими в
литературе средство для внелитературных целей, и подходами, отстаивавшими автономию
эстетического (формализм, структурализм, отчасти эстетика Серебряного
века).
Основная тенденция: борьба и
взаимодействие «внутреннего» и «внешнего» подходов (концепция В.В. Прозорова)
Василий Прозоров в своих работах
выявляет сквозную тенденцию XX века – постоянное напряжение и
взаимодействие двух фундаментальных подходов к литературе: «внутреннего»
(имманентного) и «внешнего» (трансцендентного). «Внешний» подход,
доминировавший в советскую эпоху, рассматривал литературу как средство для
достижения внелитературных целей: идеологического воспитания, социального
преобразования, политической борьбы. Критика становилась продолжением
политики, а её язык насыщался нелитературными терминами («классовая
борьба», «партийность», «идейная выдержанность»). Эстетические категории
подменялись социально-оценочными. В противовес этому всегда существовала, пусть
и в маргинальном или подавленном состоянии, линия «внутренней» критики,
стремящейся понять литературу из неё самой. К этой линии Прозоров
относит и формалистов 1920-х, боровшихся за автономию «литературного ряда», и
«тихих» филологов эпохи застоя, углублявшихся в поэтику текста, и
структуралистов тартусско-московской школы. Главной тенденцией, таким образом,
было не линейное развитие, а перманентный конфликт и вынужденное
приспособление «внутренней» критики к диктату «внешней». Даже в текстах,
внешне соответствующих официальным требованиям, истинные художники слова (как
некоторые «новомирские» критики) использовали эзопов язык, чтобы говорить о
подлинно художественных и нравственных проблемах, то есть пытались провести
«внутреннее» содержание через фильтры «внешней» формы.
Вопрос 3. Ключевые проблемы: критика в
условиях несвободы, утрата аудитории, современный кризис жанра
Историю русской критики XX века
невозможно понять вне контекста её основной экзистенциальной проблемы:
существования в условиях систематического ограничения свободы. В советское
время критика была вынуждена функционировать в режиме «эзопова языка», когда за
дискуссией о «типическом» или «конфликте» читатель угадывал разговор о реальных
социальных проблемах. Это породило феномен «читательской критикальности» —
гипертрофированного внимания аудитории к намекам и подтекстам, превращавшего
литературный разбор в акт гражданского высказывания. Однако обратной стороной
этой ситуации стала проблема ответственности: многие критики стали
прямыми проводниками репрессивной политики, участвуя в травле «неугодных»
писателей. Так, например, (кампании
против М. Зощенко, А. Ахматовой, Б. Пастернака, А. Солженицына. Эти идеологические
кампании стали хрестоматийными примерами тотального контроля государства над
культурой в советскую эпоху. Каждая из них, при всей уникальности, следовала
общей логике: выявление «идеологически вредного» произведения или автора, его
публичное шельмование на страницах подконтрольной прессы и на собраниях
творческих союзов, последующее исключение из литературного процесса и часто —
из самой жизни общества. Кампания 1946 года против Зощенко и Ахматовой,
развязанная постановлением ЦК ВКП(б) и докладом Жданова, была показательной
чисткой ленинградской интеллигенции после войны. Зощенко обвиняли в «клевете»
на советского человека и «пошлости», Ахматову — в «буржуазном эстетстве» и
«пессимизме». Их перестали печатать, исключили из Союза писателей, обрекли на
нищенское существование и травлю. История с Пастернаком (1958) стала первым
крупным идеологическим скандалом эпохи «оттепели», выплеснувшимся на
международный уровень. Присуждение Нобелевской премии за «Доктора Живаго»,
опубликованного на Западе, было объявлено «политической диверсией». Под угрозой
высылки из страны Пастернак был вынужден отказаться от премии, а в советской
печати его клеймили как «изменника» и «врага». Травля Солженицына, достигшая пика
в 1973-1974 годах после публикации на Западе «Архипелага ГУЛАГ».
Кампании против М. Зощенко, А.
Ахматовой, Б. Пастернака и А. Солженицына — это не просто исторические факты из
биографий четырёх великих писателей. Это системные уроки о механизме подавления
свободной мысли тоталитарным государством. Их объединяет ритуал публичного
унижения, где критика подменялась доносом, а художественный текст
рассматривался как политический манифест. Однако трагический парадокс этих
кампаний заключался в их обратном эффекте: пытаясь стереть имена из официальной
культуры, система лишь умножила их символический капитал.
Михаил Булгаков не получил должного признания при жизни из-за травли за
роман «Мастер и Маргарита» в СССР. Произведение не было опубликовано при жизни
автора, хотя рукопись была завершена в начале 1940-х годов.
Некоторые причины запрета:
Идеологическая несоответствие. Советская
идеология стремилась к формированию литературы, которая отражала
социалистические ценности и идеалы. «Мастер и Маргарита» содержал множество
слоёв, включая религиозные и философские темы, критику общества и власти, что
противоречило официальной идеологии.
Религиозные мотивы. Роман пронизан
библейскими аллюзиями и религиозными темами, в частности, историями о Понтии
Пилате. В условиях атеистического государства, где религия подвергалась критике
и преследованию, такие темы воспринимались как нежелательные.
Критика советской действительности.
Несмотря на то, что прямая политическая критика в романе отсутствует, его
сатирическое изображение московского общества, бюрократии и их пороков могло
восприниматься как неприемлемое.
Сложность произведения. «Мастер и
Маргарита» — глубоко многослойный текст, сочетающий элементы фантастики,
реализма, философии и сатиры. Эта сложность могла считаться непонятной или
недоступной для массового читателя с точки зрения официальной культурной
политики.
После снятия запрета в СССР роман
«Мастер и Маргарита» был опубликован только в 1966–1967 годах в сокращённом
виде в журнале «Москва». В СССР книжный вариант без купюр увидел свет в 1973
году.
С крушением советской системы перед
критикой встала новая, парадоксальная проблема утраты статуса и влияния.
Лишившись единого идеологического противника (цензуры) и общей для всей
интеллигенции культурной повестки, критика перестала быть общественным
событием. Она фрагментировалась, разделившись на элитарную
академическую (для специалистов) и массово-развлекательную (рецензии в
глянцевых медиа). Возник кризис критериев оценки: на смену
идеологическим и моральным ориентирам пришла рыночная логика успеха, а утверждение
плюрализма мнений часто оборачивается релятивизмом, где «все вкусы равны».
Сегодня ключевой проблемой русской литературной критики является поиск
новой идентичности, языка и аудитории в мире цифровых медиа, блогов и
соцсетей, где функция критика зачастую переходит к блогерам и инфлюенсерам.
Главный вопрос современности — может ли профессиональная критика, с её
богатейшим и трагическим наследием XX века, выработать новый авторитет,
основанный не на идеологической монополии, а на глубине понимания текста и
культуры в условиях новой, цифровой, реальности.
Ключевая проблема по мнению Голубкова и
Прозорова: критика как институт власти и её нравственный кризис
Синтезируя подходы обоих учёных, можно
сформулировать центральную проблему русской критики XX века: её превращение
в инструмент власти и последующий глубокий нравственно-институциональный кризис.
Голубков показывает, как в 1930-е годы критика была институализирована
как часть репрессивного государственного аппарата. Её статус определялся не
профессиональной компетенцией, а лояльностью и умением выполнять социальный
заказ. Это породило трагический парадокс: критик, чья миссия изначально связана
с независимой оценкой и поиском истины, стал проводником лжи и цензором.
Прозоров добавляет к этому этическое измерение, анализируя язык критики как
язык власти: его категоричность, обвинительный пафос, оперирование бинарными
оппозициями («наш» – «не наш», «прогрессивный» – «реакционный»). Проблема
усугублялась в моменты исторического перелома. В годы «оттепели» и
«перестройки» перед критикой встала проблема исторической
ответственности и покаяния: как говорить о литературе после десятилетий
участия в идеологических репрессиях? Как восстановить доверие читателя? Распад
советской системы привёл не к разрешению, а к усугублению кризиса: исчезновение
внешнего диктата обнажило внутреннюю слабость и неготовность к
самостоятельности. Критика утратила монополию на интерпретацию, столкнулась
с конкуренцией со стороны масс-медиа и, лишившись привычного «внешнего»
ориентира (идеологии), долго не могла найти новый — эстетический, философский
или профессиональный. Таким образом, главной проблемой, унаследованной XXI
веком, стал поиск новой идентичности и авторитета, основанного не
на близости к власти, а на глубине знания, этической состоятельности и
понимании литературы как автономной, но жизненно важной сферы человеческого
духа.
Список литературы к лекции
Основные исследования и хрестоматии:
1.
История
русской литературной критики: советская и постсоветская эпохи / Под ред. Е. Добренко и Г.
Тиханова. – М.: Новое литературное обозрение, 2011.
2.
Чупринин
С.И. Критика – это
критики: Проблемы и портреты. – М.: Советский писатель, 1988.
3.
Белинков
А. Сдача и гибель
советского интеллигента. Юрий Олеша. – М.: РИК «Культура», 1997. (На
примере судьбы одного писателя показаны механизмы советской критики).
4.
Русская
литературная критика XX века: избранные тексты / Сост. А.В. Леденёв, Е.Б.
Скороспелова. – М.: Высшая школа, 2008.
5.
Лакшин
В.Я. «Новый мир»
во времена Хрущева: Дневник и попутное (1953-1964). – М.: Книжная палата, 1991.
По отдельным периодам и фигурам:
6.
Мусатов
В.В. История
русской литературной критики XX века (1920-е – 1950-е годы). – М.: Академия,
2008.
7. Голубков
М.М. Утраченные
альтернативы: формирование монистической концепции советской литературы
(1920-1930-е годы). – М.: Наследие, 1992.
8.
«Оттепель»:
страницы русской советской литературы /
Сост. С.И. Чупринин. – М.: Московский рабочий, 1989.
9.
Скоропанова
И.С. Русская
постмодернистская литература: Новая философия, новый язык. – Минск: НТООО
«ТетраСистемс», 2000. (Содержит разделы о постмодернистской критике).
10.
Жолковский
А.К. Блуждающие
сны и другие работы. – М.: Советский писатель, 1994. (Работы о поэтике
и критике советского времени).
Статьи и источники в периодике (для
углубленного изучения):
·
Журналы: «Новый
мир», «Вопросы литературы», «Литературное обозрение» (1970-1980-е
гг.), «Знамя», «Октябрь».
·
Ключевые
фигуры, чьи статьи являются первоисточниками: В. Розанов, Д. Мережковский, В.
Шкловский, А. Воронский, А. Луначарский, В. Ермилов, И. Виноградов, В. Лакшин,
А. Синявский (Абрам Терц), И. Роднянская, М. Липовецкий, А. Немзер.
Комментариев нет:
Отправить комментарий