Александр Солженицын
I
. Основные факты биографии и литературной деятельности.
Солженицын
Александр Исаевич (годы жизни 1918–2008) – один из самых крупных и ярких
представителей русской литературы второй половины ХХ века. Его произведения
существенно повлияли на общественное сознание и литературный процесс в России и
получили международное признание.
В
1970-м году Солженицыну была присуждена нобелевская премия по литературе с
такой мотивировкой: «за нравственную силу, с которой он продолжает традиции
русской литературы». Можно сказать, что эта нравственная сила характеризует как
литературное творчество писателя, так и его личность, о чем свидетельствуют
факты его биографии. Выходец из крестьянской семьи, получил образование в
средней школе в Ростове-на-Дону и на физико-математическом факультете
Ростовского университета, который он закончил в июне 1941 года за несколько
дней до начала войны. С 1939 года Солженицын заочно учился в Московском
институте философии, литературы и истории). Уже в студенческие годы им
обдумывался роман о революции – тема эта станет одной из магистральных в его творчестве.
В
октябре 1941 года Солженицын был мобилизован в армию, получил подготовку в
артиллерийском училище в Костроме, в звании лейтенанта пропадает на фронт,
проходит путь от Орла до Восточной Пруссии, награждается двумя боевыми
орденами.
Перелом
в жизни будущего писателя произошел в начале 1945 года: 9 февраля капитан
Солженицын был арестован: 9 февраля капитан Солженицын был арестован: причиной
стал критический отзыв о Сталине в письме к школьному другу – осужденный на 8
лет исправительно-трудовых лагерей, Солженицын прошел через ряд лагерей. Как
математик, он одно время отбывал срок в Марфино – это северный пригород Москвы,
где находилась «шарашка» – спецтюрьма, закрытый научно-исследовательский
институт МВД. И сама «шарашка» её обитатели будут позже описаны в романе «В
круге первом».
В
1950-м году Солженицын был отправлен в лагерь в Казахстане, где работал каменщиком
на строительстве ТЭЦ (период, описанный в одном дне Ивана Денисовича), затем по
окончанию в феврале 1953 года срока заключения был отправлен в ссылку в одно из
селений Казахстана, где работал учителем в школе. Официально реабилитирован
Солженицын был в 1957 году, освобожден был годом ранее и переведен на
жительство в России, где занимался преподаванием в школах Владимирской и
Рязанской областей (один из эпизодов этого периода биографии нашел изображение
в рассказе «Матренин двор»).
Работал
все эти годы в условиях «литературного подполья», Солженицын – писатель создает
целый ряд значительных произведений: первую редакцию романа «В круге первом»,
продолжает разрабатывать тему русской революции, начинает работу над «Архипелагом
Гулагом», жанр которого он определит как «опыт художественного исследования». И
все это – помимо стихов и поэм, пьес и киносценариев и произведений малой
прозы.
Первым
выходом из «литературного подполья» стала публикация в 11-м номере журнала «Новый
мир» за 1962 год повести «Один день Ивана Денисовича».
Повесть
была опубликована благодаря усилиям и настойчивости редактора журнала А.Т.
Твардовского, который привлек к повести внимание Генерального секретаря КПСС Н.С.
Хрущева, следствием чего явилось постановление пленума ЦК КПСС, разрешавшее
печатать повесть.
Публикация
«одного дня» вызвала огромный общественный и литературный резонанс, десятки
откликов в литературной критике, в том числе и официальной. Повесть
рассматривалась в контексте проводившейся партией во главе с Хрущевым борьбой
против «культа личности» Сталина и оценивалась положительно. Редакцией «нового
мира» она даже была выдвинута на соискание Ленинской премии. Однако вскоре
ситуация коренным образом изменилась.
Публичные
выступления Солженицына, в частности его открытое письмо 4-му съезду писателей
с призывом устранить цензуру, публикации за границей романа «В круге первом»,
осведомленность властей о его работе над «Архипелагом Гулагом» (были
произведены обыски и изъятия рукописей у знакомых Солженицына) – все это привело к травле
писателя в советской прессе.
В
1969 году Солженицын был исключен из союза писателей, в 1970 году ему была присуждена
Нобелевская премия по литературе. В 1973 году Солженицын, узнав, что рукопись
книги «Архипелаг Гулаг» захвачена КГБ, разрешил её публикацию на Западе, а в
феврале 1974 года писатель был арестован, лишен советского гражданства и выслан
за пределы СССР (посажен в самолет и высажен в ФРГ).
В
течение 20 лет – вплоть до мая 1994 года Солженицын пребывает за границей: в
начале во Франкфурте–на Майне, затем в Швейцарии, а с 1976 года в Америке, в
штате Вермонт, где в одном из имений поселяется с семьей и занимается
литературным трудом. Главное его произведение этих лет – десятитомная эпопея «Красное
колесо» посвященное исследованию во всех подробностях февральской революции
1917 года и её истоков. По мнению писателя, в России была только одна революция
– Февральская, а октябрьские события 1917 года были лишь следствием
беспомощности Временного правительства, не имевшего народной поддержки.
Возвращение
Солженицына – писателя в Россию произошло раньше, чем его фактический переезд
на родину. В условиях перестройки (а затем и разрушение СССР) его произведения
активно печатаются в разных изданиях.
Начиная
с 1989 года в «Новом мире» печатается Нобелевская лекция и основной текст
«Архипелага Гулага», роман «В круге первом», в петербургских журналах
публикуются романы эпопеи «Красное колесо»; в 1991 году выходит собрание
сочинений в 7-ми томах.
По
возвращении на родину в мае 1994 года Солженицын выступает в основном как
публицист на телевидении и в печати так, большое внимание привлекла его статьи
его статья «Как нам обустроить Россию?».
11
декабря 1998 года в связи с 80-летием со дня рождения Солженицын был награжден
орденом Андрея Первозванного, однако отказался от высшей награды России
(сказал, что может в будущем, когда жизнь в стране нормализуются, сыновья
смогут принять этот орден за него). В тот же день писатель был награжден и
принял орден святого благоверного князя Даниила Московского – высшую награду
русской православной церкви.
II
. Повесть «Один день Ивана Денисовича»
В
ряду многочисленных и разнообразных по содержанию и форме литературных
произведений Солженицына наибольший общественный резонанс и отклики в
литературной критике и читательской среде имели в 1960-е годы те из них,
которые были связаны с лагерной темой. Это повесть «Один день Ивана
Денисовича», роман «В круге первом» и документально-публицистическое
исследование в трех томах «Архипелаг Гулаг».
Остановимся
на первых двух – первых по времени и чисто художественных произведениях.
Лагерная тема была запретной для советской литературы, и Солженицын первым из
писателей нарушил этот запрет.
В
ноябре 1962 года в журнале «Новый мир» была опубликована первая вещь
Солженицына – повесть «Один день Ивана Денисовича», который писатель не то
чтобы вошел, а ворвался в литературу – таков был её огромный общественный и
литературный резонанс. Название повести принадлежало главному редактору журнала
А. Твардовскому (авторское заглавие: «Щ – 854. Один день Ивана Денисовича»), он
же кратко и точно суть того открытия, которое Солженицын совершил своей
повестью: «лагерь глазами мужика, очень народная вещь».
Иван
Денисович Шухов – главный герой повести, собственно и есть тот «мужик», Щ –
854, один из заключенных Особлагеря, описание одного дня лагерной жизни
которого и составляет главное содержание повести, её незатейливого сюжета.
В
содержательно-художественной структуре повести привлекает внимание, прежде
всего три элемента: это изображение самого лагеря, образы Ивана Денисовича и
других лагерников, а также мастерство Солженицына–прозаика в их художественном
освещении и в расширении времени и пространства повести.
Точность,
детальность и художественная выразительность изображения лагерной жизни в
повести объяснялись как мастерством Солженицына, так «тем что она имела
реальную основу: сам писатель работал каменщиком на строительстве ТЭЦ в лагере
в Казахстане зимой 1950 – 1951 годов.
В
повести изображается обыкновенный лагерь, хотя он и называется Особлагерем, но
это обычный трудовой лагерь, бытовой, а не каторжный и тем самым отличающийся
от других лагерей.
В
повести с поразительной емкостью и детальностью воспроизведены – через
изображение одного будничного дня – все стороны лагерной жизни. В образной
структуре повести автором выделена фигура Ивана Денисовича Шухова, проведшего в
лагерях уже 8 лет, посаженного, как и многие другие, фактически ни за что:
ушедший на войну на её второй день, исправно воевавший, он, когда его армия
попала в окружение, пару дней провел в немецком плену и бежал к своим, которые
обвинили его в измене и на 10 лет загнали в лагеря.
Солженицын
изображает на героический, а обыкновенный народный характер в условиях лагерной
жизни: Иван Денисович открыто не протестует и не возмущаются порядками – а точнее беспорядками – в лагере, как это
делает кавторанг (капитан второго ранга) Буйновский (за что и попадает на 10
суток во внутреннюю тюрьму лагеря БУР – барак усиленного режима).
В
основе поведения и поступков Ивана Денисовича – стремление сохранить в себе
человека в нечеловеческих условиях лагеря.
Важнейшая
особенность характера Ивана Денисовича, вытекающая из народной нравственности,
это его чуткость и тактичность в отношениях с окружающими, разная и разумная
реакция на разной поведение тех или других людей.
Нравственность
трудового человека из народа ярко проявляется в сцене кладки стены здания ТЭЦ:
Иван Денисович выполняет свою работу каменщика с подлинным увлечением.
В
небольшой по объему повести множество персонажей, с которыми, так или иначе,
соотносится образ Ивана Денисовича. В первую очередь это, конечно, члены его
104 бригады: бригадир Тюрин, кавторанг Буйновский, молодой режиссер Цезарь
Маркович, баптист Алеша и некоторые другие – каждый со своим прошлым, со своими
принципами жизненного поведения и характером, но в лагере – одинаково
обреченные на нечеловеческую жизнь нумера.
Действие
повести происходит в один из зимних январских дней 1951 года и не выходит за
пределы лагерной зоны (в границах которой находится и ТЭЦ). В то же время
Солженицын мастерски расширяет время и пространство (хронотоп) повествования.
Три
наиболее ярких тому примера:
1) Экскурс автора – повествователя в прошлое
Ивана Денисовича, в историю его ареста и осуждения;
2) Это рассказы бригадира Андрея Прокофьича
Тюрина о том, как он и его брат стали жертвами политики раскулачивания в 1030-е
годы: они были признаны сыновьями Кулака и пострадали – один попал в лагерь, а
младший пропал без вести, отданный для спасения в компанию блатных в городе
Фрунзе…
3) Письма жены Ивана Денисовича, которые
разрешались 2 раза в год, о положении дел в послевоенной деревне, в которой
трудятся одни женщины.
Варлам
Шаламов «Колымские рассказы»
Цикл
“Колымских рассказов” состоит из 137 произведений и подразделяется на пять
сборников: “Колымские рассказы”, “Левый берег”, “Артист лопаты”, “Воскрешение
лиственницы”, “Перчатка, или КР-2”. К ним примыкают преимущественно
публицистические “Очерки преступного мира”, содержащие, в частности, оригинальное
критическое осмысление опыта изображения преступного, лагерного мира в
литературе — от Достоевского, Чехова, Горького до Леонова и Есенина (“Об одной
ошибке художественной литературы”, “Сергей Есенин и воровской мир” и др.).
Очерковое,
документально-автобиографическое начало становится в цикле основой масштабных
художественных обобщений. Здесь нашли творческое воплощение размышления
Шаламова о “новой прозе”, которая, по его мнению, должна уйти от излишней
описательности, от “учительства” в толстовском духе и стать “прозой живой
жизни, которая в то же время — преображенная действительность, преображенный
документ”, заявить о себе в качестве “документа об авторе”, “прозы,
выстраданной как документ”. Эта будущая “проза бывалых людей” утверждает особое
понимание художественной роли автора-повествователя: “Писатель — не
наблюдатель, не зритель, а участник драмы жизни, участник и не в писательском
обличье, не в писательской роли”. При этом лагерная тема трактуется Шаламовым
как путь к широкому осмыслению исторического опыта индивидуального и народного
бытия в XX столетии: “Разве уничтожение человека с помощью государства — не
главный вопрос нашего времени, нашей морали, вошедший в психологию каждой
семьи?” Резко полемизируя с Солженицыным, для которого чрезвычайно значимыми
были раздумья об “устоянии” человека перед Системой, способном явиться
сердцевиной позитивного опыта, вынесенного из лагерной жизни, Шаламов в письме
к Солженицыну от 15 ноября 1964 г. назвал подобное “желание обязательно
изобразить устоявших” “видом растления духовного”, поскольку, с его точки
зрения, лагерь порождает необратимые, разрушительные изменения сознания и
выступает исключительно “отрицательным опытом для человека — с первого до
последнего часа”.
В
лагерном эпосе Шаламова эти исходные представления в значительной степени
уточняются и корректируются в процессе художественного исследования
действительности и характеров персонажей. Главным жанром цикла стала новелла, в
предельно динамичном сюжетном рисунке передавшая остроту стремительно
накладывающихся друг на друга, зачастую абсурдистских обстоятельств жизни
заключенного на грани небытия. Шаламову удалось “в структурированных
художественных формах новеллы запечатлеть то, что в принципе не может быть
структурировано, — человека, оказавшегося в сверхэкстремальных ситуациях”.
Выделяются
различные проблемно-тематические уровни, важнейшие “срезы” лагерной жизни,
осмысляемые в “Колымских рассказах”.
Центральным
предметом изображения становится лагерная судьба рядовых советских граждан, отбывающих
заключение по политическим обвинениям: фронтовиков, инженеров, творческой
интеллигенции, крестьян и др. Чаще всего художественно исследуется мучительный
процесс разложения, окаменения личности, ее нравственной капитуляции как перед
лагерными “блатарями”, для которых она превращается в услужливого “чесальщика
пяток” (“Заклинатель змей”, “Тифозный карантин”), так и перед большим и малым
начальством (“У стремени”), перед разрушающей душу и тело логикой лагерной
действительности (“Одиночный замер”). С другой стороны, автором постигаются,
как правило, ситуативные, обреченные на жесткое подавление и растворение в
лагерной среде проявления простой человечности, искренности (“Сухим пайком”,
“Хлеб”, “Плотники”), связанные иногда с теплящимся религиозным чувством
(“Апостол Павел”), а также выражаемое с различной степенью осознанности
инстинктивное, социальное, интеллектуальное, духовно-нравственное сопротивление
лагерю (“На представку”, “Июнь”, “Сентенция”, “Последний бой майора Пугачева”).
Шаламовым
подробно выведена и среда лагерных воров, “блатарей”, отбывающих сроки за
уголовные преступления и становящихся в руках Системы действенным инструментом
уничтожения человека в лагере, в особенности оказавшихся здесь представителей
интеллигенции, презрительно именуемых “Иванами Ивановичами” (“На представку”,
“Заклинатель змей”, “Тифозный карантин”, “Красный крест”).
Многопланово
представлено в “Колымских рассказах” лагерное начальство разных уровней,
обладающее гротескной, чудовищной логикой мышления, формирующее болезненную
псевдореальность заговоров, доносов, обвинений, разоблачений и подчас
неожиданно оказывающееся среди жертв этой деформированной действительности
(“Заговор юристов”, “Галстук”, “Почерк”, “У стремени”).
Как
важное звено лагерной действительности показана у Шаламова медицина, создана
примечательная типология характеров врачей, фельдшеров, которые по долгу
призвания выступают в качестве “единственных защитников заключенного”, могут
дать ему временное прибежище на больничной койке, согреть его хотя бы отдаленным
подобием человеческого участия (“Красный крест”, “Перчатка”, “Тифозный
карантин”, “Домино”), глубоко прозреть его обреченность (“Аневризма аорты”).
Вместе с тем врач вольно или невольно оказывается нередко заложником, жертвой и
“блатной” прослойки лагерной среды, и собственного медицинского окружения, а
также Системы, превращающей больницу в свое подобие (“В приемном покое”, “Мой
процесс”, “Начальник больницы”, “Вечная мерзлота”, “Подполковник медицинской
службы”, “Прокуратор Иудеи”).
Сквозным
сюжетом “Колымских рассказов” становится изображение судеб культуры и
творческой личности в условиях лагеря. По горестному заключению автора,
искусство, наука бессильны в деле “облагораживания” личности: «“Учительной”
силы у искусства никакой нет. Искусство не облагораживает, не “улучшает”. Жизни
в искусстве учит только смерть». Как показано в ряде произведений, в лагере
“цивилизация и культура слетают с человека в самый короткий срок, исчисляемый
неделями”. Различные проявления подобного “крушения гуманизма” исследуются в
рассказах “На представку”, “Галстук”, “Домино”, “У стремени”, “Красный крест”.
Изображение
подробностей лагерного быта и бытия становится у Шаламова основой панорамного
обобщения народной судьбы (“По ленд-лизу”, “Надгробное слово”, “Перчатка”).
Так, в рассказе “По ленд-лизу” (1965) лагерное пространство проецируется на
окружающий мир, осознается как средоточие его язв: “Высотные здания Москвы —
это караульные вышки... Кремлевские башни — караулки... Вышка лагерной зоны —
вот была главная идея времени, блестяще выраженная архитектурной символикой”.
Ресурсы
художественных обобщений заключены и в объемном изображении северной, колымской
природы, сопряженной с людскими судьбами. С одной стороны, это природа,
“ненавидящая человека”, “мстящая всему миру за свою изломанную Севером жизнь”.
С другой — неустанно, вопреки “полной безнадежности” цепляющаяся за жизнь
посреди “каменистой, оледенелой почвы”, природа являет в образном мире
шаламовского цикла почти недоступную для человека силу памяти, физического,
духовного самосохранения и сопротивления небытию (“Воскрешение лиственницы”,
“Стланик”, “Сухим пайком”, “Кант”, “Последний бой майора Пугачева”).
По В. Шаламову см: https://www.blogger.com/blog/post/edit/preview/2843860286660091191/5864180133552600017
Анатолий Жигулин "Черные камни" - самостоятельно.
